Как известно, Михаил Ботвинник всегда был абсолютно спо­коен и невозмутим за шахматной доской. И только опытные на­блюдатели по едва заметным признакам могли судить о состоя­нии первого советского чемпиона мира. Яков Рохлин, к примеру, говорил: «Меня не обманешь! Посмотрите, какие у него красные уши. Верный признак — что-то просмотрел!». Другие подмеча­ли, что в критических позициях Ботвинник начинал усиленно затягивать галстук. А когда его ничто не тревожило, он сидел спокойно и лишь изредка осторожно поправлял очки.


 ***

   1958 год. В Центральном шахматном клубе доигрывается пятнадцатая партия матч-реванша Ботвинник – Смыслов, В маленькой комнатке только играющие да еще пять человек. В святую святых допущены лишь самые необходимые люди: двое судей, два секунданта и демонстратор, передающий ходы в зал для зрителей, в эфир, в трепещущий, ожидающий новостей шахматный мир.

   Сегодня Ботвинник спокоен. Мало того, что счет матча в его пользу: девять – пять, отложенная позиция тоже должна принести ему очко. Домашний анализ показал: у Смыслова нет никаких шансов на спасение. Значит, еще более реальной становится возможность возвратить утерянный в прошлом году титул.

Ботвинник аккуратно рассчитывает варианты. Можно пойти одним путем к победе, соблазнителен и другой. То опираясь подбородком на ладонь, то поправляя очки, шахматный гигант определяет: какой путь легче; Не замечает он в своем творческом экстазе, как напрягся вдруг главный судья Штальберг, какое безумное волнение охватило секунданта – мастера Гольдберга. Смыслов, не в силах вынести напряжения, ушел в глубь комнаты и оттуда бросает на Ботвинника тревожные взгляды. А тот все думает, думает…

   И вот судья нажимает пусковую кнопку часов. Они останавливаются.

– В чем дело? – спрашивает Ботвинник, подняв глаза на Штальберга.

– Вы просрочили время, – хрипло произносит швед. Даже его нервы не выдержали переживаний.

   И только тогда Ботвинник понял, что натворил. Задумавшись, он совсем забыл про часы, не успел сделать простейшего хода в элементарно выигрышной позиции. Мигом полетели все матчевые расчеты: вместо вернейшего очка лидеру было записано обиднейшее поражение!


 ***

     Михаил Ботвинник обладал повышенным чувством соб­ственного достоинства. Однажды он отказался играть в международном турнире, заявив, что его «как следует не пригласи­ли». На пояснения организаторов, что ему, как и всем, было отослано приглашение, первый советский чемпион мира отве­тил коротко и резко: «Я не все. Я — Ботвинник».


***

   После матча-реванша с Талем, в котором Ботвинник уверенно вернул себе звание чемпиона мира, его часто спрашивали, не мешал ли ему играть гипнотический взгляд Таля, действовавший на многих соперников. — Мне повезло, — отвечал Ботвинник, — благодаря своей близорукости я не видел глаз Таля и не поддался его гипнозу...